Счастье есть ловкость ума и рук.
Название: Значение слова
Автор: Одуван-сама)))
Бета: отсутствует
Пейринг: Саске/Наруто; Наруто/Саске
Жанр: романс
Статус: закончен
Дисклеймер: Кишимото
Размещение: Эта вещь полностью абсолютно и бесповоротно принадлежит бабульке
Предупреждения: AU, OOC
От автора: Это не то, что я хотела рассказать
читать дальшеТак странно.
Меня и мне подобных не учили любить. В нас вколачивали основные знания - говорить, писать, считать, читать. Научили основам фундаментальных наук, таких как физики, химии. Прошлись по школьной программе. Но ни на одном из уроков, ни один из педагогов не учил нас, как это - любить.
У других детей были родители, которые готовили им обеды и завтраки. В раннем детстве, лежа в постели, застеленной бельем с кометами, или розовыми пони, читали сказки. А у нас - сирот такого не было.
Мы читали книги, мы знали слово «люблю», но не понимали его значения. Мы читали об эпических битвах, затеянных в честь этой самой любви, но не понимали этого.
В нашем мире, с извращенным детством, все было просто: голод и холод двигали нами. Жажда обладать и чувство самосохранения. Был друг, но никак не любимый.
Когда я стал взрослым и интернат от меня избавился, сказав, что я готов к взрослой жизни, впервые увидел детей, одаренных родительской лаской. Это было похоже на то, как старшее поколение заботится о младшем. На то, как я забочусь о Конохомару. Но по-другому.
Конохомару в младшей группе. Он на три года младше и зовет меня боссом. Почти каждые выходные я прихожу к нему с лакомствами, которых сам был лишен. Я работаю и почти готов поступить в колледж. Для Конохомару я как старший брат. Но ведь это не то?
Когда ты растешь без родителей, то волей-неволей взрослеешь рано. Одним из аспектов этого взросления является половая жизнь. Нам тогда казалось, что этим шагом мы становимся причастными к чему-то значимому. Что мы и правду становимся взрослее.
Все дети такие разные. Даже образуя пару, действуют совсем по-разному, не меняет этого даже одинаковое воспитание.
Кто-то хранит верность, а кто-то напротив, предпочитает быть верным только своим естественным желаниям.
Я предпочитал любить Сакуру. Маленькую, хрупкую девчушку с розовыми волосами. В противовес многим из нас она попала в приют лет в семь. Довольно значимый возраст. Мне казалось, уж она то умеет любить - ей показали мама и папа.
А оказалось, нет. Ее чувства отличались от наших, то было скорее озлобленность и поиск укрытия. Моя же любовь больше похожа на надежду и защиту.
Выпустились мы одновременно, но потом Сакура исчезла - очевидно, я был годен только в интернате, здесь же - я беспомощен и неуклюж. Позднее я узнал через общих знакомых, что она живет с кем-то из золотой молодежи - папенькиным сынком. В том мире главная защита - деньги и связи. Я же всего этого лишен.
Через два года, заполненных тяжелым трудом и парочкой подружек я поступил в медицинский колледж.
Там я встретил Саске. И был уверен, что уж он-то точно знает, что такое любовь. Идеальный ученик, окончил школу с отличием, сразу поступил в колледж. Младший сын в полноценной семье - наверняка обласкан родительской и братской любовью. Красавец - девчонки сходили по нему сума. В общем, по сравнению со мной подобными - баловень судьбы.
Оказалось, что все это мираж и мои глупые домыслы. Тот, кто выглядел картинкой, в жизни оказался обделенным более моего. Жесткие семейные традиции не позволяли баловать детей, обожаемый старший брат слишком был занят учебой. Девчонки, за глянцевой внешностью, не замечали дурного характера. А потом уже, сбегали, обвиняя во всем него самого.
Рядом с ним мне было спокойно - вернулось ощущение детдома, где надо было защищать слабых - а он определенно таким и являлся.
Постепенно это «чудо» все больше и больше времени проводило в снимаемой мной комнате, предпочитая ей свои устроенные апартаменты в родительском доме.
Я, по сути, не сопротивлялся - из-за загруженного графика я толком не появлялся дома, а он мне готовил. Точнее нам. И от этого становилось невообразимо приятно.
Саске - невероятный молчун. Его манера речи это многозначительное хм и ругательства в мой адрес. Остальное время он только слушает. Меня. Точнее мой пустой и глупый треп. И это тоже приятно.
Саске спит под боком - и это совсем как младшее поколение в интернате. От этого спокойнее.
Саске ругается по утрам, таща меня в колледж, шипя сквозь зубы, что мы снова опаздывает.
Саске заменяет семью, и как ни странно - учит любить.
При всей его слабости - и физической и духовной, я чувствую себя обласканным заботой.
И это не передать словами.
Через пару месяцев, он переехал ко мне полностью, взяв на себя половину арендной платы, чем существенно облегчил мне жизнь. Притащил с собой кровать, и я нагло променял свой старый футон на роскошь матраса.
Утром учеба, вечером и изредка ночами работа, на выходных Саске и интернат.
Через два года Конохомару, как и меня отпустили на вольную жизнь, и он тут же поселился в нашей комнате.
Саске злился, Конохомару не знал, куда себя день от неудобства. А я просто очень устал.
- Саске, он мне как брат, - надо бы писать лекцию, а мне безумно хотеться спать - сегодня была ночная смена. Саске просто пышет злобой - он ненавидит оставаться с мелким наедине.
- А ты ему нет, - на меня даже не смотрит. Лишь яростно сжимает ручку, которая вот-вот переломится надвое. - Он меня ненавидит. Считая, что я занял его место рядом с тобой.
- Ну, в некотором роде да. Ему часто снятся кошмары - и тогда он прибегал спать ко мне. Ты, по сути, занял его место, - я, не выдержав, уронил голову на сложенные руки - сейчас главное сон.
- Ты вернешься? - ледяной тон. Наша принцесса снова недовольна.
- Куда? - сонно. Еще чуть-чуть. Еще пару мгновений и я усну.
- К нему.
- Если надо будет, да, - и уже еле слышно, чувствуя длинные пряди склонившегося ко мне Саске уточнил: - Но не брошу тебя. Не глупи.
Уснул. И не чувствую как к моему плечу прислонился Учиха.
Сегодня редкий для меня праздник - выходной. Самоволка если хотите - одна из престижных компаний будет проводить свою презентацию вместо лекций. Можно не идти.
Рядом валяется Саске, листает учебник. Конохомару на работе - мальчишка устроился там же, где и я.
Не день, а блаженство. Даже говорить не хочется. Единственно чего не хватает - это разрядки.
- Саске, сходи в магазин.
- Сам сходи, - даже не глянул.
- Ну, Саске-е, - противно тяну, толкая его в бок. Тот не реагирует. Продолжаю его тиранить, пока он, не обозлившись, кидает книжку на пол и сурово глядит на меня.
- Узумаки, что за хрень? Надо - сам сходи.
- Не могу, - недовольно поджимаю губы, сам того не замечая.
- С чего так? - Учиха больше не злится, лишь внимательно глядит.
- Не могу и все, - чертов Учиха. Раздосадаванно сажусь на край кровати. - Неужели так трудно сходить.
- Не трудно, но ты объясни зачем - дома все есть. Только вчера закупили.
- Бля, Учиха. Подрочить. Я хочу подрочить. - В ярости оборачиваюсь к нему, а у того лишь на секунду увеличиваются глаза в удивлении, потом же он снова - мистер невозмутимость.
- Так дрочи, - и поднимая книгу с пола, снова принимается читать.
- Ты че, охренел? Свали куда-нибудь.
- Нет. Мне и так хорошо.
- Учиха, как я по твоему буду при тебе дрочивом заниматься?
- Просто, - наконец на меня поднимают задумчивый взгляд и добавляют: - Я даже могу помочь.
Я в шоке молчу, после осмысления вскакиваю с места и в злости начинаю одеваться.
- Иди ты на хер, двинутый ботаник.
- Ты куда? - Учиха все так же невозмутим, лишь следит за мной внимательным взглядом.
- По бабам! - яростно перерываю комод. Бля, где носки?
- А раньше не мог? - эта скотина смеется.
- Раньше было лень, - и не слушая ответной реплики, захлопнул дверь.
Провести вечер в баре, а ночь у случайной знакомой, волей неволей на лекции снова будешь засыпать.
В аудитории появился раньше всех - занял место в самом темном углу и проснулся уже, когда собрался весь поток. Приоткрыл глаз, чтобы заметить восседающего рядом Учиху. Фыркнул и отвернулся к стене.
- Как ночь провел? - по голосу вроде обиделся. Что я сделал- то? - Я, к примеру, отлично. Твой любимый Конохомару вечером закатил скандал. Как же так - Наруто, его босс отправился по бабам. А я допустил.
Я молчал - толком не проснувшись, еще не до конца осознал, что именно он говорит. А Саске, помолчав, продолжил.
- Знаешь, что он сказал? Куда тебе. Так слушай. Дословно: он согласен уступить тебя мне, потому как видит, что ты счастлив. Но если ты пойдешь по бабам - он меня уничтожит. Смешно. Даже драться полез, и чему вас в том вашем интернате только учат.
Драться нас не учили - мы сами освоили эту науку. Просто, когда хочешь что-то иметь, надо уметь защитить это. А Конохомару умеет - сам его учил.
Забеспокоившись, резко обернулся, чтобы увидеть на бледной скуле лиловую ссадину.
Ухватил за подбородок, поведя им в стороны, и облегченно выдохнул. Больше ничего.
Зато костяшки рук - все содраны, и кажется мне, Конохомару досталось больше.
- Не выгонит, - Саске, почувствовав стальные нотки в моем голосе, пристально всматривается в мое лицо. Таким ты меня еще не знаешь.
Вечером, после работы сижу, развалившись в кресле - жду своего подопечного. Саске спокойно читает, заняв нашу кровать. Тот вваливается поздно ночью - помятый, пьяный и отчетливо пахнущий дешевыми бабскими духами.
- О, босс. Меня ждете? - в глаза не смотрит, знает, что его ждет, да и напился из-за этого же. Потеряв все напускную веселость, уже серьезно спрашивает:
- Он тебе доложил все?
- Ты ему все лицо располосовал. Ему пришлось, - резко встаю с кресла - Конохомару вздрагивает.
В интернате я был старшим. Я был справедливостью. Он помнит. Он знает, чем это для него грозит.
- Пойдем, выйдем. Глотнем свежего воздуха.
Саске подается вперед, порываясь, отправится за нами, но я, махнув рукой, его останавливаю.
На улице холодно, садимся на лавочку под фонарем, и видим в его свете, как ветер гоняет павшую листву. Некоторое время молчим.
- С чего ты решил, что с ним я счастлив? - от тихого вопроса Конохомару вздрогнул. Мельком взглянул на меня и отвернулся.
- Это видно. Мне даже кажется, ты его любишь. Сакуру ты не любил, а его любишь. И это так странно. Необъяснимо. И не только из-за характера, а вообще - он не такой. Он тебе не подходит, а ты счастлив.
А ведь, в общем-то, прав. Такие как он мне не подходят, и дело тут даже не в том, что он парень - просто я всегда был уверен, что моей женой будет милая серая мышка из благополучной семьи, которая окружит меня заботой и уютом. Даст мне семью, в конце концов. Кто-то вроде Сакуры, но лучше. Однако Саске, ни разу не серая мышка.
- Конохомару…
- А?
- Помнишь, мы в детстве с тобой обсуждали, что такое любовь.
- Угу.
- Я думал меня научат. Сакура научит, или та несуществующая серая мышка, а оказалось, что он научил. По нему не видно, но он из семьи, считающейся благополучной. Мы о таких мечтали, помнишь: мама, папа, старший брат, семейные ужины. У него все это было. Нам казалось, что вот такая жизнь и больше ничего не надо. А оказалось есть еще много-много нюансов. Потому как, его благополучие оказалось уж слишком вывернутым. У него даже друзей нет, он толком общаться не умеет - у меня учится. Однако, именно он показал мне что такое любовь.
Конохомару молчит, я кручу в руках красный опавший лист, и думаю о том, какой же Саске трудный. Да и я не лучше.
- Знаешь, ты для меня как брат.
- Ты тоже.
- А что ты Учихе наплел?
- Он готов был сдаться.
- Он? Сдаться? Ты знаешь, какой он упертый? - я заржал, плохо же он знает Учиху. - Эта скотина молчит, но делает то, что ему нужно. Да-да, не смотри на меня так.
- Тогда…
- Я просто еще не готов. Мне страшно делать последний шаг. Но скоро, совсем скоро… он это знает, потому и бездействует.
- Я… я не знал. Прости меня, Наруто.
- Та не суть… только вот еще что. Если еще раз его ударишь, то малой кровью как сейчас, не обойдешься, понял? Раз ты по-прежнему под моей опекой, помни это. Пошли домой.
- Даже бить не будешь?
- Ты и так уже знатно избит, даже не ожидал от него такого.
- Да уж, а с виду - хлюпик. Ты ему скажешь? Что любишь?
- Он и так знает. Да и я тоже знаю.
Уже возле порога Конохомару сообщает о том, что скоро съезжает.
Я по-прежнему не знаю родительской ласки, и даже жена мне этого не расскажет. Слово «люблю» незаметно приравнялось к имени Саске, и произносить его смысла нет. Потому, что надо чувствовать.
Мы возвращаемся домой - Саске лежит в темноте на кровати, но не спит. Ждет. Устало плюхаюсь рядом с ним, и впервые в жизни прижимаю его к себе - он не ожидал, напрягается всем телом, но потом, хмыкнув, расслабляется. Я раньше думал, что мне помогут наполнить смыслом жизнь - а теперь знаю, что вот он смысл. Мой Саске, которого люблю.
- Разобрались?
- Да. Спи, давай.
- Хм.
Автор: Одуван-сама)))
Бета: отсутствует
Пейринг: Саске/Наруто; Наруто/Саске
Жанр: романс
Статус: закончен
Дисклеймер: Кишимото
Размещение: Эта вещь полностью абсолютно и бесповоротно принадлежит бабульке
Предупреждения: AU, OOC
От автора: Это не то, что я хотела рассказать
читать дальшеТак странно.
Меня и мне подобных не учили любить. В нас вколачивали основные знания - говорить, писать, считать, читать. Научили основам фундаментальных наук, таких как физики, химии. Прошлись по школьной программе. Но ни на одном из уроков, ни один из педагогов не учил нас, как это - любить.
У других детей были родители, которые готовили им обеды и завтраки. В раннем детстве, лежа в постели, застеленной бельем с кометами, или розовыми пони, читали сказки. А у нас - сирот такого не было.
Мы читали книги, мы знали слово «люблю», но не понимали его значения. Мы читали об эпических битвах, затеянных в честь этой самой любви, но не понимали этого.
В нашем мире, с извращенным детством, все было просто: голод и холод двигали нами. Жажда обладать и чувство самосохранения. Был друг, но никак не любимый.
Когда я стал взрослым и интернат от меня избавился, сказав, что я готов к взрослой жизни, впервые увидел детей, одаренных родительской лаской. Это было похоже на то, как старшее поколение заботится о младшем. На то, как я забочусь о Конохомару. Но по-другому.
Конохомару в младшей группе. Он на три года младше и зовет меня боссом. Почти каждые выходные я прихожу к нему с лакомствами, которых сам был лишен. Я работаю и почти готов поступить в колледж. Для Конохомару я как старший брат. Но ведь это не то?
Когда ты растешь без родителей, то волей-неволей взрослеешь рано. Одним из аспектов этого взросления является половая жизнь. Нам тогда казалось, что этим шагом мы становимся причастными к чему-то значимому. Что мы и правду становимся взрослее.
Все дети такие разные. Даже образуя пару, действуют совсем по-разному, не меняет этого даже одинаковое воспитание.
Кто-то хранит верность, а кто-то напротив, предпочитает быть верным только своим естественным желаниям.
Я предпочитал любить Сакуру. Маленькую, хрупкую девчушку с розовыми волосами. В противовес многим из нас она попала в приют лет в семь. Довольно значимый возраст. Мне казалось, уж она то умеет любить - ей показали мама и папа.
А оказалось, нет. Ее чувства отличались от наших, то было скорее озлобленность и поиск укрытия. Моя же любовь больше похожа на надежду и защиту.
Выпустились мы одновременно, но потом Сакура исчезла - очевидно, я был годен только в интернате, здесь же - я беспомощен и неуклюж. Позднее я узнал через общих знакомых, что она живет с кем-то из золотой молодежи - папенькиным сынком. В том мире главная защита - деньги и связи. Я же всего этого лишен.
Через два года, заполненных тяжелым трудом и парочкой подружек я поступил в медицинский колледж.
Там я встретил Саске. И был уверен, что уж он-то точно знает, что такое любовь. Идеальный ученик, окончил школу с отличием, сразу поступил в колледж. Младший сын в полноценной семье - наверняка обласкан родительской и братской любовью. Красавец - девчонки сходили по нему сума. В общем, по сравнению со мной подобными - баловень судьбы.
Оказалось, что все это мираж и мои глупые домыслы. Тот, кто выглядел картинкой, в жизни оказался обделенным более моего. Жесткие семейные традиции не позволяли баловать детей, обожаемый старший брат слишком был занят учебой. Девчонки, за глянцевой внешностью, не замечали дурного характера. А потом уже, сбегали, обвиняя во всем него самого.
Рядом с ним мне было спокойно - вернулось ощущение детдома, где надо было защищать слабых - а он определенно таким и являлся.
Постепенно это «чудо» все больше и больше времени проводило в снимаемой мной комнате, предпочитая ей свои устроенные апартаменты в родительском доме.
Я, по сути, не сопротивлялся - из-за загруженного графика я толком не появлялся дома, а он мне готовил. Точнее нам. И от этого становилось невообразимо приятно.
Саске - невероятный молчун. Его манера речи это многозначительное хм и ругательства в мой адрес. Остальное время он только слушает. Меня. Точнее мой пустой и глупый треп. И это тоже приятно.
Саске спит под боком - и это совсем как младшее поколение в интернате. От этого спокойнее.
Саске ругается по утрам, таща меня в колледж, шипя сквозь зубы, что мы снова опаздывает.
Саске заменяет семью, и как ни странно - учит любить.
При всей его слабости - и физической и духовной, я чувствую себя обласканным заботой.
И это не передать словами.
Через пару месяцев, он переехал ко мне полностью, взяв на себя половину арендной платы, чем существенно облегчил мне жизнь. Притащил с собой кровать, и я нагло променял свой старый футон на роскошь матраса.
Утром учеба, вечером и изредка ночами работа, на выходных Саске и интернат.
Через два года Конохомару, как и меня отпустили на вольную жизнь, и он тут же поселился в нашей комнате.
Саске злился, Конохомару не знал, куда себя день от неудобства. А я просто очень устал.
- Саске, он мне как брат, - надо бы писать лекцию, а мне безумно хотеться спать - сегодня была ночная смена. Саске просто пышет злобой - он ненавидит оставаться с мелким наедине.
- А ты ему нет, - на меня даже не смотрит. Лишь яростно сжимает ручку, которая вот-вот переломится надвое. - Он меня ненавидит. Считая, что я занял его место рядом с тобой.
- Ну, в некотором роде да. Ему часто снятся кошмары - и тогда он прибегал спать ко мне. Ты, по сути, занял его место, - я, не выдержав, уронил голову на сложенные руки - сейчас главное сон.
- Ты вернешься? - ледяной тон. Наша принцесса снова недовольна.
- Куда? - сонно. Еще чуть-чуть. Еще пару мгновений и я усну.
- К нему.
- Если надо будет, да, - и уже еле слышно, чувствуя длинные пряди склонившегося ко мне Саске уточнил: - Но не брошу тебя. Не глупи.
Уснул. И не чувствую как к моему плечу прислонился Учиха.
Сегодня редкий для меня праздник - выходной. Самоволка если хотите - одна из престижных компаний будет проводить свою презентацию вместо лекций. Можно не идти.
Рядом валяется Саске, листает учебник. Конохомару на работе - мальчишка устроился там же, где и я.
Не день, а блаженство. Даже говорить не хочется. Единственно чего не хватает - это разрядки.
- Саске, сходи в магазин.
- Сам сходи, - даже не глянул.
- Ну, Саске-е, - противно тяну, толкая его в бок. Тот не реагирует. Продолжаю его тиранить, пока он, не обозлившись, кидает книжку на пол и сурово глядит на меня.
- Узумаки, что за хрень? Надо - сам сходи.
- Не могу, - недовольно поджимаю губы, сам того не замечая.
- С чего так? - Учиха больше не злится, лишь внимательно глядит.
- Не могу и все, - чертов Учиха. Раздосадаванно сажусь на край кровати. - Неужели так трудно сходить.
- Не трудно, но ты объясни зачем - дома все есть. Только вчера закупили.
- Бля, Учиха. Подрочить. Я хочу подрочить. - В ярости оборачиваюсь к нему, а у того лишь на секунду увеличиваются глаза в удивлении, потом же он снова - мистер невозмутимость.
- Так дрочи, - и поднимая книгу с пола, снова принимается читать.
- Ты че, охренел? Свали куда-нибудь.
- Нет. Мне и так хорошо.
- Учиха, как я по твоему буду при тебе дрочивом заниматься?
- Просто, - наконец на меня поднимают задумчивый взгляд и добавляют: - Я даже могу помочь.
Я в шоке молчу, после осмысления вскакиваю с места и в злости начинаю одеваться.
- Иди ты на хер, двинутый ботаник.
- Ты куда? - Учиха все так же невозмутим, лишь следит за мной внимательным взглядом.
- По бабам! - яростно перерываю комод. Бля, где носки?
- А раньше не мог? - эта скотина смеется.
- Раньше было лень, - и не слушая ответной реплики, захлопнул дверь.
Провести вечер в баре, а ночь у случайной знакомой, волей неволей на лекции снова будешь засыпать.
В аудитории появился раньше всех - занял место в самом темном углу и проснулся уже, когда собрался весь поток. Приоткрыл глаз, чтобы заметить восседающего рядом Учиху. Фыркнул и отвернулся к стене.
- Как ночь провел? - по голосу вроде обиделся. Что я сделал- то? - Я, к примеру, отлично. Твой любимый Конохомару вечером закатил скандал. Как же так - Наруто, его босс отправился по бабам. А я допустил.
Я молчал - толком не проснувшись, еще не до конца осознал, что именно он говорит. А Саске, помолчав, продолжил.
- Знаешь, что он сказал? Куда тебе. Так слушай. Дословно: он согласен уступить тебя мне, потому как видит, что ты счастлив. Но если ты пойдешь по бабам - он меня уничтожит. Смешно. Даже драться полез, и чему вас в том вашем интернате только учат.
Драться нас не учили - мы сами освоили эту науку. Просто, когда хочешь что-то иметь, надо уметь защитить это. А Конохомару умеет - сам его учил.
Забеспокоившись, резко обернулся, чтобы увидеть на бледной скуле лиловую ссадину.
Ухватил за подбородок, поведя им в стороны, и облегченно выдохнул. Больше ничего.
Зато костяшки рук - все содраны, и кажется мне, Конохомару досталось больше.
- Не выгонит, - Саске, почувствовав стальные нотки в моем голосе, пристально всматривается в мое лицо. Таким ты меня еще не знаешь.
Вечером, после работы сижу, развалившись в кресле - жду своего подопечного. Саске спокойно читает, заняв нашу кровать. Тот вваливается поздно ночью - помятый, пьяный и отчетливо пахнущий дешевыми бабскими духами.
- О, босс. Меня ждете? - в глаза не смотрит, знает, что его ждет, да и напился из-за этого же. Потеряв все напускную веселость, уже серьезно спрашивает:
- Он тебе доложил все?
- Ты ему все лицо располосовал. Ему пришлось, - резко встаю с кресла - Конохомару вздрагивает.
В интернате я был старшим. Я был справедливостью. Он помнит. Он знает, чем это для него грозит.
- Пойдем, выйдем. Глотнем свежего воздуха.
Саске подается вперед, порываясь, отправится за нами, но я, махнув рукой, его останавливаю.
На улице холодно, садимся на лавочку под фонарем, и видим в его свете, как ветер гоняет павшую листву. Некоторое время молчим.
- С чего ты решил, что с ним я счастлив? - от тихого вопроса Конохомару вздрогнул. Мельком взглянул на меня и отвернулся.
- Это видно. Мне даже кажется, ты его любишь. Сакуру ты не любил, а его любишь. И это так странно. Необъяснимо. И не только из-за характера, а вообще - он не такой. Он тебе не подходит, а ты счастлив.
А ведь, в общем-то, прав. Такие как он мне не подходят, и дело тут даже не в том, что он парень - просто я всегда был уверен, что моей женой будет милая серая мышка из благополучной семьи, которая окружит меня заботой и уютом. Даст мне семью, в конце концов. Кто-то вроде Сакуры, но лучше. Однако Саске, ни разу не серая мышка.
- Конохомару…
- А?
- Помнишь, мы в детстве с тобой обсуждали, что такое любовь.
- Угу.
- Я думал меня научат. Сакура научит, или та несуществующая серая мышка, а оказалось, что он научил. По нему не видно, но он из семьи, считающейся благополучной. Мы о таких мечтали, помнишь: мама, папа, старший брат, семейные ужины. У него все это было. Нам казалось, что вот такая жизнь и больше ничего не надо. А оказалось есть еще много-много нюансов. Потому как, его благополучие оказалось уж слишком вывернутым. У него даже друзей нет, он толком общаться не умеет - у меня учится. Однако, именно он показал мне что такое любовь.
Конохомару молчит, я кручу в руках красный опавший лист, и думаю о том, какой же Саске трудный. Да и я не лучше.
- Знаешь, ты для меня как брат.
- Ты тоже.
- А что ты Учихе наплел?
- Он готов был сдаться.
- Он? Сдаться? Ты знаешь, какой он упертый? - я заржал, плохо же он знает Учиху. - Эта скотина молчит, но делает то, что ему нужно. Да-да, не смотри на меня так.
- Тогда…
- Я просто еще не готов. Мне страшно делать последний шаг. Но скоро, совсем скоро… он это знает, потому и бездействует.
- Я… я не знал. Прости меня, Наруто.
- Та не суть… только вот еще что. Если еще раз его ударишь, то малой кровью как сейчас, не обойдешься, понял? Раз ты по-прежнему под моей опекой, помни это. Пошли домой.
- Даже бить не будешь?
- Ты и так уже знатно избит, даже не ожидал от него такого.
- Да уж, а с виду - хлюпик. Ты ему скажешь? Что любишь?
- Он и так знает. Да и я тоже знаю.
Уже возле порога Конохомару сообщает о том, что скоро съезжает.
Я по-прежнему не знаю родительской ласки, и даже жена мне этого не расскажет. Слово «люблю» незаметно приравнялось к имени Саске, и произносить его смысла нет. Потому, что надо чувствовать.
Мы возвращаемся домой - Саске лежит в темноте на кровати, но не спит. Ждет. Устало плюхаюсь рядом с ним, и впервые в жизни прижимаю его к себе - он не ожидал, напрягается всем телом, но потом, хмыкнув, расслабляется. Я раньше думал, что мне помогут наполнить смыслом жизнь - а теперь знаю, что вот он смысл. Мой Саске, которого люблю.
- Разобрались?
- Да. Спи, давай.
- Хм.
@темы: NS
за одну эту строчку готова тебя расцеловать ))
хех... а кто-то говорил, что любви нет... или не знает, что это такоеА сам текст, как всегда за живое... Научиться любить порой так сложно.
Ты такая...))))
Ты умница...
захвалили мамку)))))))))))
пасиба, что читаешь)
Меня реально радует... Даж думаю на дневе у себя с твоего разрешения запостить...
Но все равно индивидуальность Одувашкина впереди всего
Отлично, Екатерина, просто отлично.
но поскольку, бабульку я ьезмерно удивляю то для меня это комплимент)))
Ядовитая Ива индивидуальность Одувашкина впереди всего ща наааачнееееешь отнекиваться)))))))))
тока попробуй! Ты без своей индивидуальности - не ты!
про стиль написания - я не думаю об этом, не в своих ни в чужих текстах.
не умею)))
просто пишу как пишу. просто читаю как читаю))
в этом плане я дуб))
это не отнекивание, а констатация факта, вот!
просто пишу как пишу. просто читаю как читаю))
а так и надо, это от души идет, мам)))
если она разрешит тогдла пзауста)
огромноетебе спасибо за то что прочитала))
и еще большее за что комментируешь - это для меня очень очень важно)))
спасибо)
а стиль... хм... значит мы растем))
это значит что мои размышления не впустую))))