Вииинс... родная моя, сопливая. Она сделала это)))
Моя любовь к ней безгранична))
читать дальше
Этот вечер он проведет дома. Он сам так решил. Ему надоело выпрашивать внимание Наруто - а по другому это и не назвать.
У нее, точнее него, всегда есть какие-то «важные» дела. Как будто есть что-то важнее пары Нэра.
Ведь и идиоту ясно, что нет. А Вен Шино, очевидно, не ясно. Она… черт, он предпочитает проводить время с Вен Рау, бегая вокруг нее, как наседка вокруг цыплят.
Это дико раздражает. Разве сейчас, когда мы, наконец, нашли друг друга, мы не должны быть вместе? Всегда. Полностью. Без оговорок.
Она должна быть полностью моей. Как этого не понять?
Черт, опять сказал «она».
Наруто так бесится, когда я говорю о ней в женском роде. Но я этого не понимаю. Нет, ну внешне она выглядит, как мужчина. Даже походка мужская, но все же во всем проступает ее сущность: манера разговора, мимика, размещение в пространстве - все. Я смотрю и вижу свою Наруто, а мне в ответ кричат, что она мужчина.
Не верю. Точнее, верю, но это же мелочи, когда она со мной.
Сегодня я к ней не пойду. Я уверен, пусть она внешне и недовольна моим присутствием - это все игра. На самом же деле ей без меня так же плохо, как и мне без нее.
Так что пусть вечер помучается. А завтра она одумается.
Как же я хочу ее обнять… удостовериться, наконец, что она рядом.
***
Очевидно, одного вечера мало.
Хотя, я уверен, в первый момент, когда я вошел, ее глаза вспыхнули радостью. Зато потом…
Потом я снова отозвался о ней как о женщине и попытался обнять.
Радость потухла слишком быстро.
Просидев еще час, я вынужден был уйти. Когда о чем-то просит твоя пара, отказать невозможно.
Когда уже она перестанет злиться?
Я думаю, надо сделать перерыв побольше. Ведь она наверняка скучает без меня.
***
Три дня. Три дня и четыре ночи я ее не видел. Только звонил - в этом я не смог себе отказать. И вот я здесь.
Я так по ней соскучился. И она тоже - это заметно невооруженным глазом. Бегает. Чай предлагает, накормить пытается - это настолько напомнило мне наши прошлые жизни, что я, как и раньше, потянулся за поцелуем.
Только, очевидно, помимо других привычек, вспомнилось и любовь к боевым искусствам. От удара кулаком в солнечное сплетение дыхание перехватило надолго. Ну и сила, намного сильнее, чем обычно. Я пытался отдышаться, согнувшись в три погибели, а она стояла рядом и так задумчиво смотрела.
Потом очнулась, позвала к столу. Да только весь вечер буравила взглядом. Ей в голову пришла очередная идея, не иначе.
Не успел я доесть, как она сорвалась - пришел Джирайя. Начала ему рассказывать, как прошел день, какие улучшения у Цунадэ. Она говорит, тараторит, размахивает руками, передвигаясь следом за своим дедом, а я стою и любуюсь. И от этого счастлив, как дурак. Пожалуй, счастливее можно стать только в одном случае - когда удастся ее обнять и поцеловать.
Дед. Это так дико для Нэра - быть настолько привязанным к другим людям, помимо своей пары. Мне порой кажется, что они ей важнее, чем я. Носится с ними, и видно же, что любит. Даже так и называет их: дед и баа-чан. И по именам.
Я подумал, раз она так любит их, то и родителей наверняка тоже. Попытался выведать, расспросить. Закрылась, как будто дверь сейфа захлопнулась.
Сидит молчит, я, как дурак, тоже сижу и молчу. Скажу что-нибудь, как в пустоту, только еще больше отдаляется. Я начал о ее классе рассказывать - все же теперь они мои ученики, думал, раз тебе так важны твои «родственники», то и о них будешь волноваться. Оказалось, что все мои думы - всего лишь мои думы.
Разозлился. И на себя, и на нее. Полез за сигаретами - Джирайя курил, значит можно. Затянулся пару раз и смотрю в окно сквозь дым. Задумался. Задумался настолько, что не услышал, как она зовет. Очнулся, только когда почувствовал ее рядом - она потянулась за сигаретой.
Ей пришлось почти лечь на меня, чтобы ее достать. Забрала, потушила, а я думаю: сейчас отсядет, но нет - осталась на месте. Сидит, сложив руки на коленях и уставившись на них. Потом произнесла:
- Не кури. Ты же раньше не курил. Ни в одной из жизней. Помнишь, ты как-то даже начал, а потом мы прочли с тобой брошюру о вреде никотина, ты и отказался. И сейчас не кури… я прошу тебя.
Сидит рядом, почти соприкасаемся бедрами и плечами, и голос тихий-тихий. А я даже не знаю, что сказать. Это же первый раз в этой жизни, чтобы она сидела так близко, и даже заговорила первой.
О, Основатель, я так по ней тоскую. По ее теплу и присутствию рядом.
Сказала и глаз не поднимает - ждет моего ответа. А что я… когда пара просит, ты не можешь отказать.
Еще час мы просидели молча. И все это время она была рядом - настолько близко, что я ощущал тепло ее тела. Потом я ушел. Видимо, разлука в три дня и четыре ночи и впрямь действует, потому что на пороге она поинтересовалась, когда я приду в следующий раз. Может, и помогает, да только я уже провел почти тридцать лет один - мне хватит.
Уже засыпая, вспомнил тяжесть ее тела на мне - совсем не так, как обычно, и запах другой. Да только думать о ней как о нем все равно тяжело…
***
Все утро думаю об одном и том же. Мне приснился сон. Точнее, не сон, а воспоминание.
Одна из наших недавних жизней. Мы в Париже и десять лет уже вместе. В той жизни.
Тихая улочка, милое кафе и осень. На столе две чашки дымящегося крепкого кофе. И ее глаза. А потом нежное прикосновение руки к руке под столом. Встречная улыбка и переплетение пальцев.
Каждый день вместе - это праздник, а потому любой юбилей следует отмечать.
Каждый ее вздох - это мой личный праздник. Это больше, чем любовь. Простым смертным не понять. Они бы завидовали моей вечности, если бы знали о ней, а надо завидовать тому, что у меня есть моя Вен. Я и сам себе завидую.
Наруто. Ладошка выскальзывает из моей руки, всполох золота - ее волосы подхватил ветер - и счастливый взгляд искристых голубых глаз. Посреди площади шло представление-пантомима. Она смеется и восторженно хлопает. На улице прохладно, а она без перчаток. И ведь не холодно. Она живет слишком сильно и не обращает внимания на такие мелочи. Это мне без нее холодно, и я тщательно кутаюсь в шарф.
Вдруг мим дарит ей алую чайную розу. Держит за тонкий стебль белоснежными перчатками. Откуда он ее взял, я так и не понял.
Серый оттенок осенего города. Небо, затянутое тучами. Черно-белый костюм актера, алый бутон розы и яркое пятно солнца - Наруто в пальто теплого оранжевого цвета и подхваченные ветром длинные золотистые локоны.
В этот момент прозвенел будильник - пора на работу. Но я и так помню этот момент. Потом, по дороге домой она была так счастлива. Любовалась розой и упивалась ее ароматом. А ночью… Ночью была взаимная нежность. Та жизнь в Париже была заполнена нежностью до краев. Может, это виноват город?
Знаете, каждая жизнь, она со своим привкусом и общей эмоцией. Но это всегда радость.
И сейчас тоже радость. Только в этот раз я остро чувствую привкус отчаяния и какого-то надрыва.
***
- Джирайя-сама, можно? - вопрос раздался возле самого рабочего стола директора. Сам же директор что-то увлеченно выискивал в интернете.
- Чего тебе, Учиха? - немного рассеянно, не отрываясь от монитора.
- У меня к вам просьба…
«Надо бы воспользоваться случаем, пока он рассеян, и добиться своего. Да только есть шанс, что он забудет о своем согласии».
- Джирайя, вы слышите? - настойчивость в голосе принесла свои результаты. Директор отвлекся от изучения данных какого-то форума.
- Что? - раздражение в голосе. - Учиха, то, что ты вхож в мой дом и являешься парой Наруто, не делает тебе поблажек. Ты это понимаешь?
- А мне кажется, сам факт того, что меня принимают в вашем доме, уже поблажка. Разве нет? - интонации победителя.
- Это только ради Наруто, - очевидно, такой гость ни в коем случае не приносил радости хозяину упомянутого дома.
- Я это знаю. Джирайя, Цунаде уже заметно лучше. В мою прошлую встречу она даже кивнула в ответ на мое приветствие. Улучшения налицо.
- Да, это безумно радует. Если честно, я так испугался. Нам обычно так трудно найти друг друга в новой жизни, - Эр Рау, смутившись невольного откровения с Эр Шино, Нэра, намного превосходящего его по силе, отвернулся к блеклому пейзажу в простой рамке, занимающему центральное место на противоположной стене.
Саске до этой жизни вообще не задумывался о подобных проблемах, сейчас же, на своей шкуре вкусивший все прелести этого шага, испытал искреннее сочувствие. И потребность открыться в ответ.
Не спрашивая разрешения, он устроился в удобном кресле, и, так же не глядя на своего собеседника, начал тихо излагать свои переживания:
- Я раньше даже не думал о подобном. Ты же знаешь, наш прежний максимум - пятнадцать лет. А тут Наруто восемнадцать, а мне двадцать восемь. Это же дикость. Чтобы мы, Нэра Шино, так долго искали друг друга. А тут еще, оказывается, и нет препаринга. Я ни о чем не помню. А Наруто, похоже, начинает забывать, - Джирайя согласно кивнул, только Саске этого не заметил. - И тут еще это. Как будто вечности показалось мало, и она решила пошутить. Взять мзду за все свои прежние поблажки. Мы теперь оба мужчины.
Саске замолчал, а Джирайя не решался что-либо произнести - откровения таких людей, как Учиха, ставят в тупик. Понимая, что сказать что-то все же надо, Эр Рау уже открыл рот, но был остановлен резким движением своего преподавателя биологии.
Теперь Саске сидел, сгорбившись в кресле, яростно обхватив голову руками. Голос его зазвучал еще тише и глуше прежнего:
- Мне так страшно, - пауза, как будто говоривший и сам не верит в то, что произносит нечто подобное вслух, да еще и при живом человеке. - Джирайя, мне так страшно. Ты бы знал. Мне же все равно, мужчина она или женщина. Главное, что она вот здесь. Она рядом. Я ее вижу, слышу, чувствую. Я прикрываю глаза, и вижу ее ярко-желтый силуэт. Она же до сих пор сияет, как и при первой встрече. Протягиваю руку, желаю коснуться, удостовериться. И встречаю отпор.
- Ей тоже страшно, Саске, - Учиха вздрогнул, услышав эти слова, поднял голову и диким взглядом впился в лицо Эр Рау.
- Я знаю это. Но ты пойми, - от переполняющих его эмоций он вскочил со своего места и теперь стоял прямо напротив Джирайи. - Ты пойми. Мне нельзя бояться. Я же сильный. Я же должен нас вести. Она же слабая.
- Она не слабая, и ты сам это прекрасно знаешь. И если перестанешь паниковать, поймешь, что она тебе во всем равна. Потому вы и вместе. Потому вы и самые сильные среди нас.
В комнате повисла молчаливая тишина. Саске осмысливал, а Джирайя боялся помешать. Как бы он ни относился к Учихе, а для Наруто тот - главное в вечности. И ради Узумаки Джирайя сделает все, что угодно. Даже будет терпеть Учиху.
- Так чего ты хотел, Саске?
- А? - Учиха пытался справиться с эмоциями. Пока безуспешно.
- Ты сюда пришел для того, чтобы попросить меня о чем-то. О чем?
- Мне сегодня приснился… - Учиха резко оборвал сам себя. Все же он потерял управление над собой не настолько, чтобы рассказывать о подобном. - Я хотел пригласить Наруто на прогулку, а потому прошу тебя прийти домой пораньше. Это реально?
От внимания Джирайи не скрылась оговорка, а потому в данный момент его распирало лукавство, которое сквозило и во взгляде, и в голосе.
- Конечно. А какие у тебя планы?
- Я думаю прогуляться в парке, но это, конечно, не твое дело. Спасибо, до вечера.
Учиха, развернувшись, ушел, а Эр Рау мысленно ликовал:
«Среди пейзажей Наруто есть занятная картинка. Посреди площади силуэты девушки, которой актер пантомимы протягивает цветок. Чуть позади нарисован силуэт юноши, кутающегося в длинный синий шарф. А на заднем плане - прилегающий к площади осенний парк. Наруто говорил, что это было в одной из последних жизней, и во взгляде сквозила такая нежность… Может, это воспоминание ему снилось?!
Надо рассказать Цунаде - она повеселится».