Тиииииих... оцени меня... Я ведь круут... Я ведь таааак крут)))
читать дальшеТайна гибели Майя. В коротком фильме приведена одна из наиболее обоснованных причин гибели столь высоко развитой цивилизации. Жаджа и голод – одни из сильнейших стимулов движения человечества и пожалуй самые сильные потребности наших организмов. За исключением размножения. Поражает как столь развитая цивилизация, которая строила идеальные архитектурные построения, была столь наблюдательна и логична, что смогла составить календарь, точно подсчитать количество дней в году (количество ступеней пирамиды Кукулькан), соединить в одно архитектуру и живую природу (появление змея дважды в год, когда день и ночь равны), одновременно со всем этим приносила жертвы. Как, столь высоко развитые сущеуства могли верить в то, что гибель одного из соратников может ниспослать дождь на Землю? С позиции ценностей биологических жидкостей, та же кровь, являющаяся белковым источником, проливаясь на землю могла спровоцировать дождь? Не логичнее ли было использовать ее же для питания, жертвуя самыми слабыми? Самые слабые для самых сильных – закон природы. Или это было бы уже слишком? Но опять же, гибель капитана команды во время игры пок-та-пок. Это ли не безрасудство? Капитан – совокупность всех ценных качеств игрока. По логике – самый лучший игрок. И его убить, пусть даже его команда потерпела поражение? Если Боги есть. Если они справедливы, не является ли та ситуация, в которой оказались предки цивилизации – расплатой за неоправданную жестокость. С пъедестала самых развитых оказаться на задворках мира, прислуживающими своим врагам. Дождь наказания?
О самом видео. Телеканал Культура – один из лучших телеканалов, предлагающий наиболее полные и интересные программы для личностного развития. Спектр программ затрагивает не только фильмы о погаснувших цивилизациях, но и научно-популярные фильмы о тайнах вселенной и живой природе. Данный фильм, рассказывающий о цивилизации Майя. Точнее об одной из предпологаемых теорий ее краха, можно причислить к классике этого канала. О личном восприятии: начиная смотреть первые кадры, самой первой мыслью было слишком медленное развитие сюжета. Т.е. достаточно большие интервалы между кадрами видео, ничем не заполненные. Причем, на довольно длительный срок задерживались одни и теже кадры. В последствии данный нюанс был ликвидирован и кадры, соотносились с подачей информации, при должной скорости видеоряда. Фильм соответствовал ожиданиям.
От меня: меня, бедную, несчастную заставили просмотреть видео ролик отвратного качества, но при этом, я хочу сказать спасибо. Это было полезно.
Вышли и спрятались в темном лесу, Все твои праздники, мой милый друг, Скользко на улице, липко внутри, Дети целуются у твоей двери, Красота пустоты, Пустота красоты, Золотая лихорадка...
Тебе так нравится то, чего нет, Огни Титаника и хвосты комет, Красота пустоты, Пустота красоты Золотая лихорадка... (с)
Вот слушаю... и хочууууууууууу... хочу написать, а ни один кадр не ухватить.. ужас...
А у Ню ДВ. Оч важный день, между прочим. Очень-очень... Я не умею рисовать, мне стыдно тебе дарить свои тексты, я в растерянности... Желать счастья? Любви? Денег? (Одуван неприлично оживился на заветном слове). Чего-то яркого, или фантасмогоричного? Так ты и так этим полна))) Я пожелаю тебе другого... улыбок для тебя от любимых людей, встречи с любимым городом. Даже, пожалуй, вот так: всего тебе, что ты любишь. Ню, которая рыжая кошка... от всего одуванистого тебе сердца, с Днем варенья.
Название: Значение слова Автор: Одуван-сама))) Бета: отсутствует Пейринг: Саске/Наруто; Наруто/Саске Жанр: романс Статус: закончен Дисклеймер: Кишимото Размещение: Эта вещь полностью абсолютно и бесповоротно принадлежит бабульке Предупреждения: AU, OOC От автора: Это не то, что я хотела рассказать
читать дальшеТак странно. Меня и мне подобных не учили любить. В нас вколачивали основные знания - говорить, писать, считать, читать. Научили основам фундаментальных наук, таких как физики, химии. Прошлись по школьной программе. Но ни на одном из уроков, ни один из педагогов не учил нас, как это - любить. У других детей были родители, которые готовили им обеды и завтраки. В раннем детстве, лежа в постели, застеленной бельем с кометами, или розовыми пони, читали сказки. А у нас - сирот такого не было. Мы читали книги, мы знали слово «люблю», но не понимали его значения. Мы читали об эпических битвах, затеянных в честь этой самой любви, но не понимали этого. В нашем мире, с извращенным детством, все было просто: голод и холод двигали нами. Жажда обладать и чувство самосохранения. Был друг, но никак не любимый. Когда я стал взрослым и интернат от меня избавился, сказав, что я готов к взрослой жизни, впервые увидел детей, одаренных родительской лаской. Это было похоже на то, как старшее поколение заботится о младшем. На то, как я забочусь о Конохомару. Но по-другому. Конохомару в младшей группе. Он на три года младше и зовет меня боссом. Почти каждые выходные я прихожу к нему с лакомствами, которых сам был лишен. Я работаю и почти готов поступить в колледж. Для Конохомару я как старший брат. Но ведь это не то? Когда ты растешь без родителей, то волей-неволей взрослеешь рано. Одним из аспектов этого взросления является половая жизнь. Нам тогда казалось, что этим шагом мы становимся причастными к чему-то значимому. Что мы и правду становимся взрослее. Все дети такие разные. Даже образуя пару, действуют совсем по-разному, не меняет этого даже одинаковое воспитание. Кто-то хранит верность, а кто-то напротив, предпочитает быть верным только своим естественным желаниям. Я предпочитал любить Сакуру. Маленькую, хрупкую девчушку с розовыми волосами. В противовес многим из нас она попала в приют лет в семь. Довольно значимый возраст. Мне казалось, уж она то умеет любить - ей показали мама и папа. А оказалось, нет. Ее чувства отличались от наших, то было скорее озлобленность и поиск укрытия. Моя же любовь больше похожа на надежду и защиту. Выпустились мы одновременно, но потом Сакура исчезла - очевидно, я был годен только в интернате, здесь же - я беспомощен и неуклюж. Позднее я узнал через общих знакомых, что она живет с кем-то из золотой молодежи - папенькиным сынком. В том мире главная защита - деньги и связи. Я же всего этого лишен. Через два года, заполненных тяжелым трудом и парочкой подружек я поступил в медицинский колледж. Там я встретил Саске. И был уверен, что уж он-то точно знает, что такое любовь. Идеальный ученик, окончил школу с отличием, сразу поступил в колледж. Младший сын в полноценной семье - наверняка обласкан родительской и братской любовью. Красавец - девчонки сходили по нему сума. В общем, по сравнению со мной подобными - баловень судьбы. Оказалось, что все это мираж и мои глупые домыслы. Тот, кто выглядел картинкой, в жизни оказался обделенным более моего. Жесткие семейные традиции не позволяли баловать детей, обожаемый старший брат слишком был занят учебой. Девчонки, за глянцевой внешностью, не замечали дурного характера. А потом уже, сбегали, обвиняя во всем него самого. Рядом с ним мне было спокойно - вернулось ощущение детдома, где надо было защищать слабых - а он определенно таким и являлся. Постепенно это «чудо» все больше и больше времени проводило в снимаемой мной комнате, предпочитая ей свои устроенные апартаменты в родительском доме. Я, по сути, не сопротивлялся - из-за загруженного графика я толком не появлялся дома, а он мне готовил. Точнее нам. И от этого становилось невообразимо приятно. Саске - невероятный молчун. Его манера речи это многозначительное хм и ругательства в мой адрес. Остальное время он только слушает. Меня. Точнее мой пустой и глупый треп. И это тоже приятно. Саске спит под боком - и это совсем как младшее поколение в интернате. От этого спокойнее. Саске ругается по утрам, таща меня в колледж, шипя сквозь зубы, что мы снова опаздывает. Саске заменяет семью, и как ни странно - учит любить. При всей его слабости - и физической и духовной, я чувствую себя обласканным заботой. И это не передать словами. Через пару месяцев, он переехал ко мне полностью, взяв на себя половину арендной платы, чем существенно облегчил мне жизнь. Притащил с собой кровать, и я нагло променял свой старый футон на роскошь матраса. Утром учеба, вечером и изредка ночами работа, на выходных Саске и интернат. Через два года Конохомару, как и меня отпустили на вольную жизнь, и он тут же поселился в нашей комнате. Саске злился, Конохомару не знал, куда себя день от неудобства. А я просто очень устал. - Саске, он мне как брат, - надо бы писать лекцию, а мне безумно хотеться спать - сегодня была ночная смена. Саске просто пышет злобой - он ненавидит оставаться с мелким наедине. - А ты ему нет, - на меня даже не смотрит. Лишь яростно сжимает ручку, которая вот-вот переломится надвое. - Он меня ненавидит. Считая, что я занял его место рядом с тобой. - Ну, в некотором роде да. Ему часто снятся кошмары - и тогда он прибегал спать ко мне. Ты, по сути, занял его место, - я, не выдержав, уронил голову на сложенные руки - сейчас главное сон. - Ты вернешься? - ледяной тон. Наша принцесса снова недовольна. - Куда? - сонно. Еще чуть-чуть. Еще пару мгновений и я усну. - К нему. - Если надо будет, да, - и уже еле слышно, чувствуя длинные пряди склонившегося ко мне Саске уточнил: - Но не брошу тебя. Не глупи. Уснул. И не чувствую как к моему плечу прислонился Учиха.
Сегодня редкий для меня праздник - выходной. Самоволка если хотите - одна из престижных компаний будет проводить свою презентацию вместо лекций. Можно не идти. Рядом валяется Саске, листает учебник. Конохомару на работе - мальчишка устроился там же, где и я. Не день, а блаженство. Даже говорить не хочется. Единственно чего не хватает - это разрядки. - Саске, сходи в магазин. - Сам сходи, - даже не глянул. - Ну, Саске-е, - противно тяну, толкая его в бок. Тот не реагирует. Продолжаю его тиранить, пока он, не обозлившись, кидает книжку на пол и сурово глядит на меня. - Узумаки, что за хрень? Надо - сам сходи. - Не могу, - недовольно поджимаю губы, сам того не замечая. - С чего так? - Учиха больше не злится, лишь внимательно глядит. - Не могу и все, - чертов Учиха. Раздосадаванно сажусь на край кровати. - Неужели так трудно сходить. - Не трудно, но ты объясни зачем - дома все есть. Только вчера закупили. - Бля, Учиха. Подрочить. Я хочу подрочить. - В ярости оборачиваюсь к нему, а у того лишь на секунду увеличиваются глаза в удивлении, потом же он снова - мистер невозмутимость. - Так дрочи, - и поднимая книгу с пола, снова принимается читать. - Ты че, охренел? Свали куда-нибудь. - Нет. Мне и так хорошо. - Учиха, как я по твоему буду при тебе дрочивом заниматься? - Просто, - наконец на меня поднимают задумчивый взгляд и добавляют: - Я даже могу помочь. Я в шоке молчу, после осмысления вскакиваю с места и в злости начинаю одеваться. - Иди ты на хер, двинутый ботаник. - Ты куда? - Учиха все так же невозмутим, лишь следит за мной внимательным взглядом. - По бабам! - яростно перерываю комод. Бля, где носки? - А раньше не мог? - эта скотина смеется. - Раньше было лень, - и не слушая ответной реплики, захлопнул дверь. Провести вечер в баре, а ночь у случайной знакомой, волей неволей на лекции снова будешь засыпать. В аудитории появился раньше всех - занял место в самом темном углу и проснулся уже, когда собрался весь поток. Приоткрыл глаз, чтобы заметить восседающего рядом Учиху. Фыркнул и отвернулся к стене. - Как ночь провел? - по голосу вроде обиделся. Что я сделал- то? - Я, к примеру, отлично. Твой любимый Конохомару вечером закатил скандал. Как же так - Наруто, его босс отправился по бабам. А я допустил. Я молчал - толком не проснувшись, еще не до конца осознал, что именно он говорит. А Саске, помолчав, продолжил. - Знаешь, что он сказал? Куда тебе. Так слушай. Дословно: он согласен уступить тебя мне, потому как видит, что ты счастлив. Но если ты пойдешь по бабам - он меня уничтожит. Смешно. Даже драться полез, и чему вас в том вашем интернате только учат. Драться нас не учили - мы сами освоили эту науку. Просто, когда хочешь что-то иметь, надо уметь защитить это. А Конохомару умеет - сам его учил. Забеспокоившись, резко обернулся, чтобы увидеть на бледной скуле лиловую ссадину. Ухватил за подбородок, поведя им в стороны, и облегченно выдохнул. Больше ничего. Зато костяшки рук - все содраны, и кажется мне, Конохомару досталось больше. - Не выгонит, - Саске, почувствовав стальные нотки в моем голосе, пристально всматривается в мое лицо. Таким ты меня еще не знаешь. Вечером, после работы сижу, развалившись в кресле - жду своего подопечного. Саске спокойно читает, заняв нашу кровать. Тот вваливается поздно ночью - помятый, пьяный и отчетливо пахнущий дешевыми бабскими духами. - О, босс. Меня ждете? - в глаза не смотрит, знает, что его ждет, да и напился из-за этого же. Потеряв все напускную веселость, уже серьезно спрашивает: - Он тебе доложил все? - Ты ему все лицо располосовал. Ему пришлось, - резко встаю с кресла - Конохомару вздрагивает. В интернате я был старшим. Я был справедливостью. Он помнит. Он знает, чем это для него грозит. - Пойдем, выйдем. Глотнем свежего воздуха. Саске подается вперед, порываясь, отправится за нами, но я, махнув рукой, его останавливаю. На улице холодно, садимся на лавочку под фонарем, и видим в его свете, как ветер гоняет павшую листву. Некоторое время молчим. - С чего ты решил, что с ним я счастлив? - от тихого вопроса Конохомару вздрогнул. Мельком взглянул на меня и отвернулся. - Это видно. Мне даже кажется, ты его любишь. Сакуру ты не любил, а его любишь. И это так странно. Необъяснимо. И не только из-за характера, а вообще - он не такой. Он тебе не подходит, а ты счастлив. А ведь, в общем-то, прав. Такие как он мне не подходят, и дело тут даже не в том, что он парень - просто я всегда был уверен, что моей женой будет милая серая мышка из благополучной семьи, которая окружит меня заботой и уютом. Даст мне семью, в конце концов. Кто-то вроде Сакуры, но лучше. Однако Саске, ни разу не серая мышка. - Конохомару… - А? - Помнишь, мы в детстве с тобой обсуждали, что такое любовь. - Угу. - Я думал меня научат. Сакура научит, или та несуществующая серая мышка, а оказалось, что он научил. По нему не видно, но он из семьи, считающейся благополучной. Мы о таких мечтали, помнишь: мама, папа, старший брат, семейные ужины. У него все это было. Нам казалось, что вот такая жизнь и больше ничего не надо. А оказалось есть еще много-много нюансов. Потому как, его благополучие оказалось уж слишком вывернутым. У него даже друзей нет, он толком общаться не умеет - у меня учится. Однако, именно он показал мне что такое любовь. Конохомару молчит, я кручу в руках красный опавший лист, и думаю о том, какой же Саске трудный. Да и я не лучше. - Знаешь, ты для меня как брат. - Ты тоже. - А что ты Учихе наплел? - Он готов был сдаться. - Он? Сдаться? Ты знаешь, какой он упертый? - я заржал, плохо же он знает Учиху. - Эта скотина молчит, но делает то, что ему нужно. Да-да, не смотри на меня так. - Тогда… - Я просто еще не готов. Мне страшно делать последний шаг. Но скоро, совсем скоро… он это знает, потому и бездействует. - Я… я не знал. Прости меня, Наруто. - Та не суть… только вот еще что. Если еще раз его ударишь, то малой кровью как сейчас, не обойдешься, понял? Раз ты по-прежнему под моей опекой, помни это. Пошли домой. - Даже бить не будешь? - Ты и так уже знатно избит, даже не ожидал от него такого. - Да уж, а с виду - хлюпик. Ты ему скажешь? Что любишь? - Он и так знает. Да и я тоже знаю. Уже возле порога Конохомару сообщает о том, что скоро съезжает.
Я по-прежнему не знаю родительской ласки, и даже жена мне этого не расскажет. Слово «люблю» незаметно приравнялось к имени Саске, и произносить его смысла нет. Потому, что надо чувствовать. Мы возвращаемся домой - Саске лежит в темноте на кровати, но не спит. Ждет. Устало плюхаюсь рядом с ним, и впервые в жизни прижимаю его к себе - он не ожидал, напрягается всем телом, но потом, хмыкнув, расслабляется. Я раньше думал, что мне помогут наполнить смыслом жизнь - а теперь знаю, что вот он смысл. Мой Саске, которого люблю. - Разобрались? - Да. Спи, давай. - Хм.